Девушка познакомеца поимени халид

Шорена и Халид❤ (реальная история про чеченца и осетинку) | Истории про любовь | ВКонтакте

Хысами передалъ Халиду, кто я такой. Послѣ До зимы, осенью, родители могли бы побывать у меня въ Казани, познакомиться со мной; незнакомому Неженатый другой сынъ, по имени Муфти, учился пять зимъ въ татарской. У неё срываются все свидания, если она пытается познакомиться с приличным летняя девушка по имени Халида из области Кашмир, Индия. Когда Халид ибн ал-Валид прибыл к месту боя, он вдруг увидел ответ всадника в маске, потому что это был голос девушки! Не обращайся к нему по имени, – повелел Абу Хурайра. – Не . Не можешь ли ты присмотреть за моим семейством, пока я съезжу сам познакомиться с ним?.

Я думал, ты глухонемая. Ну ни фига себе самоуверенный индюк. Не каждый день встречаешь пустышек с длинным языком. Вот урод, кто еще из нас пустышка. Давай закажем что покрепче? Тут я поворачиваюсь и вижу Тиму… как? Этот кабан знаком с Тимуром? Да как этот идиот позволил своему другу ко мне подойти. Пишу смс подруге, что я ее жду в другом месте и чтобы она не приходила в кафе.

Что ты так ломаешься? Я вроде неплохой парень, даже чисто внешне. И кому ты там строчишь? У тебя есть парень? Я не обязана тебе что-то объяснять. Дай мне просто свой номер и мы не будем публично общаться, а чисто секретно. И тут у меня изумительная идея пробежала в голове Ты возвращайся за столик к своим друзьям, а я сделаю маленький заказ для тебя, там будет карточка с моим именем и номером. А что за заказ ты сделаешь? Ты должен до конца все съесть, чтобы ни.

Хочешь — даже при моих друзьях я это слово дам. Если я не сдержу свое слово, то я чмо!! Все с его стола кивнули! Ахаххаа, что же тебя ждет, качек безмозглый. Унизиться, да еще и за свой счет. Я сама привыкла за себя платить.

Так ты ничего и не съела. Коктейль даже твой я выпил.

Свет девушки по имени Седа — Вести Республики

Все, да я сказал. Позвала официанта, сделала заказ, кое-что написала на карточке, передала все добро ему и удалилась из кафе.

Что там произошло, я, конечно, потом узнала. Ну все, Тима, ты проиграл. Я же сказал, что с ней познакомлюсь. Сейчас официант мне принесет ее номер на тарелочке. Подожди-ка, а что за слово дал ты ей? Я должен съесть фрукты, хааа большое. Ну где же этот официант? Красивую корзинку она заказала. Даааа детка, ща прочтем, что она там написала.

Лицо Халида поменяло цвет. Видно, что он трясется. Ну что там, дай взглянуть? Амир выхватывает листок, а Халид тянется, чтоб отнять, но Амир ловко уворачивается и отходит. Начинается дикий ржач, все кафе на них поворачивается. Ну что там написано? Амир, дай сюда этот листок. Приятного аппетита, осел самоуверенный. Ты там только не подавись. Друзья пусть за тобой проследят, чтоб ты до конца все съел. Друзья сели напротив Халида и ждали, пока он начнет. Да че вы палитесь? Не буду я это. Вот она стерва, я ее поймаю и ей не повезет.

Давай ешь уже, я тебе говорил, что она не из тех, кто номера оставляет. Ты слово дал, брат. Ты должен это съесть. Амир и Тимур в один голос: Я ее найду и ей придется за это ответить, никто еще меня в такое дурацкое положение не ставил. Да ладно тебе, ты лучше кушай. В приподнятом настроении, подпрыгивая и улыбаясь как дурочка, я шла встретиться с подругой. Сколько тебя можно было ждать? Ко мне какой-то имбицил пристал.

Такое чувство, что отшить не смогла. Что за слепой мог к тебе подойти? Тут мы посреди дороги начали громко смеяться и я, конечно же, рассказала про этого амбала. Вы бы видели ее глаза и истерический смех. Совсем из ума выжали парни. Взвесив все за и против, пошли по магазинам, за шмотками. В скором времени я устроилась на работу в банк, и ничего необычного со мной не случалось, скукота полная. После того случая в кафе я с Тимуром не разговаривала.

Нас приглашают на помолвку Тимура. Он все-таки нашел себе хорошую девушку, да еще и современную. Я была очень рада за него, он, правда, хороший парень и очень добрый. Собиралась, конечно, я очень долго, но так надо, все-таки в ресторан едем.

Надела платье по колено, туфли на каблуках, ну короче ой-ёй-ёй. Папа уже начал ругаться. Дочка, мы сейчас без тебя уедем. Всей семьей мы тронулись в ресторан. Вот честно, он очень красивый парень, высокий, стройный и очень редкое качество у кавказских парней: Рядом с ним у меня комплексы появляются, из-за этого мы редко вместе куда-то выходим. Мама взяла папу под руку, а я брата. Заходим мы в ресторан и тут мне в глаза попался ОН.

Да что он тут забыл? Тугодумка я, конечно же, они друзья, он должен быть. Как же его все-таки зовут-то? Плевать, не так уж и сдалось его имя. Смотри, хаа… Да—да, дорогой, это та самая, ахаххаа. Ну нифига себе, кого я вижу. Я уж думал, тебя забыл, хорошо о себе напомнила. Только вот откуда ты тут взялась, детка.

Слышь брат, это же та самая девчонка с кафе. С удивлением говорит Амир. Да, это та самая, она, наверное, со стороны невесты. Тим, а почему твои родители с ней здороваются? Ну… как тебе объяснить… Короче, не хотел вам говорить, но мы с ней знакомы с детства, наши родители дружат, но с ней мы не ладили еще с детства, слишком она злая… Х: А почему ты мне сразу не сказал, что вы знакомы? Да не знаю… проехали. Сегодня я обручаюсь, завтра разберемся. Не буду тебе фейс портить, но завтра мы обязательно разберемся.

А она нормальная вообще? Зовут ее Кемаля, ну при мне пару раз было, что к ней пытались подкатить, но, как видишь, безуспешно. Как я уже говорил, она злая. Слушай, ну она же не уродка, у нее типа никого нет? Как мне известно, у нее никого и не. У нее брат еще строгий, видишь, какой шкаф. И на всех таких вечерах он от нее не отходит. Слушай, она мне нравится начинает.

Может, как-нибудь с ней помириться? Ты глухой что ли? Одним словом, она собака. Не будет с тобой общаться. Она будет моей… Т: Или ты скоро от нее убежишь. Нет, других вариантов. Она работает или дома сидит? Ну все, больше инфы и не. Мне уже тебя жаль. Я начинала уже нервничать.

Самые тяжелые люди в мире

Что эти дебилы на меня пялятся? Наверное, план мести строит этот качек. Ну я тоже время зря не должна терять, так, думай, Кама.

Надеюсь, у него хватит мозгов при людях меня не позорить. Аллах, прошу, помоги мне и обереги. Люди веселятся, а у меня настроения. Хотя, что я гружусь? Дядя Адил и тетя Хаяла родители Тимура позвали меня потанцевать, все-таки полвечера сижу хотя я любитель потанцевать. Я встала, а на танцполе одна молодежь, ну конечно же, брат рядом, без него никуда. Началась наша любимая лезгинка.

С братом мы с детства ходили в профессиональную школу лезгинки. Все, кто нас знал в ресторане, попросили, чтоб мы с ним потанцевали. С собой я взяла чешки, чтоб было удобней танцевать и мы начали наш танец.

Многие взрослые стали в круг вместе с молодежью, чтоб посмотреть на. Этот ротвейлер танцевать будет? Ну давай посмотрим на. Вау… она классно танцует. Так плавно двигается, так изящно… Если отрезать ей язык, то она очень даже красивая девушка. Может, я просто привык, что девушки сами вешаются, а она не сделала.

Ладно… Подбери слюни идиот, она заметит… Кемаля. Мне предстояло увидеть земли, по которым проходил Халид, места, где он давал сражения. В Ливане у меня не было другой задачи, кроме как обнаружить местоположение Абу-л-Кудса — места, где Халид спас попавшую в окружение колонну мусульманской армии. После нахождения этого места я наземным транспортом добрался до Сирии. Я увидел все те места, в которых воевал Халид, и установил истинное положение всех остальных пунктов, упоминаемых в части IV этой книги.

В Дамаске я видел стены крепости, следы которых всё еще видны, за исключением западной части, где от них ничего не сохранилось. Я также видел шесть ворот, которые сохранили те названия, которые носили при Халиде; однако внутренняя часть крепости изменилась до неузнаваемости. Во время пребывания в Дамаске я воспользовался возможностью посетить весьма впечатляющий Национальный музей и ознакомиться с весьма полезными материалами, которых не было в моей личной библиотеке.

В Эмессе я выполнил свой священный долг, посетив это было почти паломничество Мечеть Халида ибн Валида. Мне на всю жизнь запомнилось, как я стоял перед могилой великого воина, человека, о котором думал, читал и писал в течение четырех лет. Погруженный в размышления, я около часа просидел в мечети рядом с могилой Халида.

Одним из самых интересных дней в период моего пребывания в Сирии оказался тот, когда я отправился на поиски завоеванного Халидом Кинасарйна древнего Халцисагде завершилась его военная карьера. В Алеппо многие слышали о Кинасарине и знали, что он находится неподалеку от этого города.

Он также был отмечен на археологических картах как место, где находятся древние развалины. Однако никто не знал, где именно он располагается и как в него попасть, ибо никто не помнил, чтобы хоть кто-то приезжал, чтобы посмотреть Кинасарйн. Я решил подбросить его до родной деревни, а там он показал мне, как добраться до Кинасарйна. Мы ехали по хорошей дороге на Зарбу, что в 14 милях к юго-западу от Алеппо, а потом, следуя указаниям бедуина, свернули с дороги на узкий проселок, который вскоре стал таким разбитым, что машина с трудом пробиралась по.

Мы с водителем обогнули на машине холм и не только нашли Кинасарйн, но и выехали на ту самую дорогу в нескольких милях от деревни! Кинасарйн точнее, то место, где он находился, потому что от Кинасарйна ничего не осталось на самом деле расположен на этой дороге, и мы могли бы подъехать прямо к нему, но были вынуждены сделать огромный крюк, чтобы завезти бедуина в деревню.

Однако он был симпатичным человеком и оказал мне услугу, благодаря которой я оказался в двух милях от Кинасарина; ведь если в окрестных деревнях всем было известно, где находится Кинасарин, в Алеппо об этом не знали. Самой важной из моих поездок по местам боевых сражений в Сирии была поездка в Йармук. Это запретная зона, расположенная рядом с линией прекращения огня, и иностранцам запрещено там появляться.

Однако благодаря помощи нашего посла, г-на А. Шайха, правительство Сирии разрешило мне побывать в любом месте этого района, которое я пожелаю увидеть. Сирийская армия предоставила мне транспорт для поездки по пересеченной местности и сопровождающего офицера, который хорошо знал этот район и оказался замечательным гидом.

Поэтому, вооружившись компасом и картой, я смог потратить много часов на тщательное обследование места знаменитого сражения. Я проехал по всей длине тогдашней линии фронта, обследовал наиболее выгодные точки и полюбовался Йармукским ущельем с северного берега.

Я не смог увидеть Вади ар-Раккад, потому что по нему проходила линия прекращения огня, но из деревни Шаджара, расположенной в трех милях от ущелья, я смог хорошо осмотреть местность, на которой развернулась заключительная кровавая фаза этой битвы.

Из Йармука я вместе с моим сопровождающим отправился в Басру, осмотрел знаменитую крепость, изучил местность, прилегавшую к Басре, а затем вернулся в Дамаск. В Сирии, этой прекрасной стране с богатейшей историей, я провел почти две недели. По прибытии в Иорданию я обнаружил, что человек из Пакистана не является там полным чужаком.

В самом деле, ни в одной стране мира кроме Иордании отправившийся за границу пакистанец не чувствует себя так, как дома.

Халид и Кемаля | Грустные истории о любви

Местные жители проявляют исключительное, небывалое гостеприимство по отношению к пакистанцам. И я также в большом долгу перед моим бывшим студентом, бригадиром Маджидом Хаджи Хасаном, который взял на себя все хлопоты по организации программы моего визита и проследил за тем, чтобы он был как можно более результативным.

Я провел целый день, исследуя поле битвы при Йармуке, начиная с южного берега реки Йармук. Это было дополнением к той разведке на местности, которую я провел ранее с сирийской стороны.

Я побывал в Фахле и увидел долину реки Иордан, где разыгралась битва при Фахле. В Мазаре, расположенном в двух милях от этого места, находятся могилы трех мусульманских военачальников, принявших мученическую смерть в этой битве, и я побывал на их могилах и помолился у каждой из.

Моя поездка в Иорданию завершилась 21 сентября г. В Багдаде я выяснил, что все было готово к моей поездке по Ираку благодаря заботам военного атташе, полковника X. Эта официальная поддержка оказалась неоценимой. Мне были предоставлены транспорт и сопровождающий офицер, д-р Мухаммад Бакйр ал-Хусайнй, оказавшийся превосходным гидом и спутником. Эти беседы, посвященные вопросам истории и географии, оказались весьма полезными для.

Однако моя задача — определить места сражений в Ираке — оказалась значительно сложнее, чем в Сирии и Иордании, поскольку в тех странах Халид давал сражения близ больших городов и на хорошо изученных равнинах, которые может осмотреть любой желающий, а в Ираке его битвы происходили в основном у мелких городков, которые давно исчезли с лица земли.

Более того, реки Тигр и Евфрат, ведущие себя наподобие непредсказуемых женщин, много раз самопроизвольно меняли свои русла, тем самым меняя географию областей, по которым они протекают. Это создает значительные трудности при решении задачи, связанной с точным определением местоположения населенных пунктов, находившихся на их берегах. И все же, по милости Божьей, мне удалось добиться значительных успехов. Я отправился в многодневную экспедицию, обследовав сначала окрестности Багдада, а затем — окрестности Куфы, и проехал сотни миль по пустыне и полям.

Так завершилось мое длившееся две с половиной недели пребывание в Ираке — пребывание, которое стало таким интересным и приятным благодаря гостеприимству полковника Амина. В Кувейте у меня было мало дел. Я определил местоположение Казимы, где разыгралось первое сражение Халида с персами, и посетил этот пункт на самом деле от Казимы осталось не так уж. Через два дня после приезда из Ирака я вылетел в Пакистан.

За шесть с небольшим недель, проведенных на Ближнем Востоке, я проехал около миль. В течение четырех последующих месяцев я нес свою службу, в свете информации, полученной мной во время поездки, переписывая материалы о кампаниях Халида на территориях Ирака и Сирии.

Затем, в начале февраля г. Полковник Hyp ал-Хакк проинформировал саудовское правительство о моем приезде и его целях, и с присущим арабам гостеприимством правительство Саудовской Аравии пригласило меня быть его гостем.

Я с радостью воспользовался этим предложением, и это принесло огромную пользу, так как без официальной поддержки мои разъезды по обширным территориям Саудовской Аравии оказались бы попросту невозможными.

Действительно, во время поездок по песчаным дорогам и бесплодным пустыням я все больше и больше проникался чувством признательности к властям Саудовской Аравии, в особенности к военным властям, потому что без их поддержки мне никогда не удалось бы осуществить тщательное обследование этих мест боевых действий. Я решил сначала посетить северную часть Аравийского полуострова, поскольку там мне предстояло обследовать значительно большую территорию, и я чувствовал, что лучше поскорее справиться с этим делом, чтобы оставить напоследок более легкую задачу обследования сравнительно более известных мест боевых действий в районах Мекки и Медины.

Поэтому сначала мне предстояло увидеть те места, где Халид сражался с вероотступниками, места тех сражений, о которых рассказывается в части II этой книги. Я пробыл три дня в Эр-Рияде, в течение которых каждое утро посвящал обследованию места сражения при Йамаме, а затем двинулся по дороге на Бурайду. Затем я выехал в Ниббадж современная Набкиййа и Бутах.

Там я провел три дня, в основном разъезжая по пустыне, и посетил несколько мест боев Халида с вероотступниками. О сложностях этих поездок можно судить хотя бы по тому, что для того чтобы, выехав из Хайла, посетить Самиру и Гамру, расположенные по соседству, мне пришлось сделать мильный крюк по пустыне и пересеченной местности, который занял 10 утомительных часов и заставил нас наглотаться пыли.

А сложность определения мест заключалась еще и в том, что я должен был ориентироваться по карте с масштабом 1: Обратно в Эр-Рияд я вылетел 15 февраля, а на следующий день вернулся в Джидду. Так начался второй этап моего путешествия, во время которого мне предстояло обследовать район Мекки. Целый день я посвятил битве при Хунайне, и этот день показался нескончаемо долгим. На картах указывается дорога, ведущая к долине Хунайна и через. Поэтому мне частенько приходилось ехать по песчаным и каменистым руслам долины, и если бы не внедорожник, то я не смог бы пересечь эту долину.

К счастью, мне это удалось, и я смог тщательно обследовать долину, в которой состоялось сражение. Затем я посвятил день знакомству с самой Меккой, чтобы осуществить привязку к местности плана вхождения мусульман в Мекку. С тех пор как зародился Ислам, Мекка разрослась, превратившись в огромный город, и невозможно определить, где именно проходили ее границы во времена Пророка.

И все же до нашего времени сохранились места, которые существовали и в те времена, и я увидел их все собственными глазами. Я также поднялся на холм абу Кубайс, находящийся примерно в двух милях к югу от Каабы, откуда открывался отличный вид на южные подступы к городу.

Я даже попытался зарисовать эту панораму, но местность там настолько холмистая, что эта задача оказалась мне не по силам ввиду ограниченности моих художественных способностей, и мне пришлось довольствоваться составлением карты без учета холмов.

Я не нашел крупномасштабных топографических карт, которые могли бы помочь мне в решении этой задачи, и я признаюсь, что из всех карт, приводимых в этой книге, я менее всего удовлетворен этой карта 5.

Возможно, другой автор, обладающий большими картографическими талантами, чем я, сумеет улучшить это достижение пехотинца.

Так закончился второй этап, завершилось изучение области Мекки. Настало время хаджжа, поэтому в конце февраля я в качестве гостя правительства Саудовской Аравии совершил паломничество, исполнив сокровенное желание каждого верующего человека. Выполнив этот долг, 4 марта я выехал в Медину для завершения последнего этапа обследования полей сражений мусульман. В Медине я критически обследовал места битвы при Ухуде и битвы у Рва, которые описаны столь подробно и столь известны, что было довольно просто привязать описания к местности.

Я зарисовал панорамы различных холмистых рельефов, отраженных на картах в этой книге. Я также посетил Абрак, расположенный примерно в 70 милях от Медины, где халиф Абу Бакр разгромил вероотступников в малоизвестной битве при Абраке. После пятидневного пребывания в Медине я вернулся в Джидду, а затем, 11 марта года, вылетел обратно в Пакистан.

Я покинул Саудовскую Аравию с чувством глубокой признательности за сотрудничество и помощь, оказанную мне правительством и вооруженными силами этого Королевства бескрайних пустынь, а также за гостеприимство всех тех жителей страны, с которыми мне довелось познакомиться.

Вернувшись в Пакистан и передохнув после утомительных путешествий по Аравии, я глубоко погрузился в анализ многочисленных данных о сражениях Халида, которые мне удалось собрать. Я был бы весьма удивлен, если бы сумел посетить все эти места без посторонней поддержки, поскольку задача была весьма амбициозной, и я глубоко благодарен Всемогущему Господу за Его помощь, позволившую успешно осуществить этот проект.

Мне пришлось дорого заплатить за это, потратив много сил, времени и денег; однако, оглядываясь назад, я радуюсь, что совершил это за свой счет, а не за счет доброго жертвователя на самом деле подобные предложения были!

Это было моей данью Исламу, моим вкладом в мусульманскую литературу, моим скромным актом поклонения как одного из правоверных. Мне потребовалось несколько месяцев, чтобы переписать рукопись набело, и в октябре г.

Для осуществления всего проекта мне потребовалось более пяти лет, считая от начала сбора материалов до подготовки публикации этой книги. Данная книга посвящена вопросам истории, точнее, мусульманской военной истории. Она посвящена жизни и военным кампаниям одного из наиболее выдающихся воинов, каких только видел мир, — Халида ибн ал-Валида, героя-победителя, который никогда не ведал, что такое военное поражение.

Адресуя книгу как неспециалистам, так и профессиональным военным, я избегал специальной терминологии и пытался писать. Многое из того, о чем говорится в этой книге, неизвестно широкой публике; но каждое событие, каждая деталь соответствуют исторической правде. Каждый шаг, каждая схватка, каждый удар, каждая цитируемая фраза заимствованы из свидетельств ранних историков.

При истолковании фактов мне иногда приходилось полагаться на собственные суждения, особенно в том, что касалось описаний сражений, однако я старался быть максимально объективным.

  • Халида Мойсеевич: «Первые балетные па делала в меховых тапочках»
  • Свет девушки по имени Седа
  • Рыцарь пустыни. Халид ибн ал-Валйд. Крушение империй (fb2)

В моих рассказах о сражениях и описаниях событий, происходивших в эти ранние, судьбоносные годы Ислама, я отдавал дань врагам Ислама, когда они этого заслуживали а так бывало часто ; и я указал ошибки, допущенные мусульманами а их было. Хотя все факты воспроизводятся по древним источникам, они не свободны от противоречий, поскольку существуют разные, расходящиеся одна с другой версии одних и тех же событий.

Ранние историки точно записывали все версии конкретного события, даже если они прямо противоречили друг другу, предоставляя читателю выбрать то, что он считает правильным, замечая при этом: Я попытался снять эти противоречия, приводя одну понятную версию, которая кажется мне наиболее правдоподобной и логичной.

Я не стал перегружать книгу подстрочными примечаниями, поясняя расхождения во мнениях между ранними хронистами, но привел в подстрочных примечаниях ссылки на исторические источники, из которых были позаимствованы диалоги или цитаты. Эти ссылки предназначены исследователям, а не широкому кругу читателей, которые вполне могут игнорировать их, если они не хотят углубить свои познания по данному предмету. Кроме того, в случаях существования серьезных и важных разночтений я оговорил это в приложении, помещенном в конце книги, чтобы удовлетворить запросы более требовательных читателей.

Некоторые описания сражений, особенно во второй половине книги, являются реконструкциями, но данные мной описания основываются на эпизодах и четких указаниях, приводимых ранними историками. Разница заключается в том, что ранние историки не стремились проанализировать стратегию и тактику, тогда как я ставил перед собой такую задачу, будучи не только историком, но и военным.

Философия маневров и их анализ являются моим вкладом в описание каждого сражения. Все приводимые мною факты являются историческими. Это яркие цветы истории. Но я связал их собственной нитью, и получившаяся цветочная композиция является моим детищем.

Часть I этой книги, посвященная битвам во времена Пророка, может показаться читателю в большей степени военной биографией Пророка Мухаммада, чем Халида. В религиозных, политических, экономических, культурных и военных событиях, которые происходили на Аравийском полуострове во времена Пророка, определяющая роль всегда принадлежала Посланнику Аллаха, и ни один автор не может описать эти события, не отразив в своем труде колоссальное влияние личности Мухаммада да пребудет на нем благословение Аллаха и того нового, что он принес как последний Посланник Господа.

Кроме того, изучение военных кампаний Пророка важно для тех, кто желает проследить становление военного искусства на заре Ислама, от его первых ростков в Медине до сложных маневров Халида в Йармуке. На страницах предисловия я упомянул многих, кто помогал мне в реализации этого проекта.

Я хотел бы поблагодарить и множество других людей, однако размеры публикации не позволяют мне перечислить их всех поименно. В заключение подчеркну, что задача книги — запечатлеть и поведать миру историю жизни и военных достижений Халида ибн ал-Валида.

Хвала Аллаху, если книга выполнила свою задачу!